«Grand Prix 2005» в цитатах < Публикации < RuSnooker.Net — снукер на русском
http://rusnooker.net

«Grand Prix 2005» в цитатах


24 октября 2005. Разместил: NoFence

Не сомневаемся, что все любители снукера внимательно следили за перипетиями матчей на первом рейтинговом турнире сезона. В данном материале собраны наиболее интересные высказывания игроков во время «Grand Prix», которые скажут нам намного больше, чем сухие цифры.

Шон Мерфи: Классно, когда перед игрой тебя представляют как чемпиона мира. И я чувствую другое отношение со стороны зрителей. Мне кажется, они ждут, что я должен завершать все партии за один подход к столу. Раньше мне аплодировали после 40-очковой серии, теперь после нее я не получаю и хлопка! А после промаха я вообще могу услышать недовольное бормотание. Я не изменил свое отношение к матчам и стараюсь играть в свой обычный снукер.

В то время, когда мы вроде бы поддерживаем молодых игроков, кажется странным, что чемпион мира вынужден играть на выносном столе [имеется в виду стол, расположенный за пределами основной арены в Guide Hall]. Я несколько раз «киксанул» во время удара, что стоило мне потери инициативы и, в конечном итоге, места в четвертьфинале. Я думал, что мне, чемпиону мира, никогда больше не придется играть в cubicle [небольшое помещение, в котором проводятся некоторые матчи «Grand Prix», не имеющие телевизионного сопровождения], но, как оказалось, я ошибался. Интересно, как давно Стив Дэвис, Джон Хиггинс или Стивен Хендри играли на выносном столе. Я раздосадован тем фактом, что директор турнира принял такое решение и не учел мое чемпионское звание.

Когда мы познакомились, она ничего не знала о снукере, но сейчас она полностью «в теме». В связи с тем, что я часто не бываю дома, мы решили, что ей нужно везде ездить со мной. Это определенно мне помогает. [О жене].

Пол Хантер: Вообще-то, я до сих пор не могу продержаться на ногах более двух часов. Мои ноги быстро устают, а руки немеют — все это последствия проведенного лечения. Врачи говорят, что 95% людей возвращаются к своим былым кондициям, однако это может занять до 12 месяцев.

Я приехал сюда, чтобы насладиться действием — этим я, собственно, и занимаюсь. Я никогда не сомневался, что заиграю снова, хотя до сих пор не знаю, когда я начну играть хорошо.

Я смотрю на происходящее как на свою победу. О'кей, я проиграл снукерный матч, зато я выиграл жизнь. А это, согласитесь, немалая победа. Я буду в порядке где-то после Рождества, но главную битву я выиграл. За последние пять месяцев мои взгляды на снукер и жизнь в целом очень изменились.

Стивен Магуайр: Это худший старт сезона, который только мог быть. Откровенно говоря, я играл не так уж и плохо и чувствовал удары, но Майкл [Джадж] оказался сильнее. Я нервничал, поскольку это был мой первый матч в сезоне, и я ощущал недостаток конкурентной борьбы — возможно, это из-за отсутствия игровой практики.

Майкл Джадж: Я обожаю играть здесь. После матча я говорил с Джо Свейлом, и мы обсудили забавную ситуацию, когда бывает, что на одной и той же арене из года в год ты играешь очень хорошо. [Джадж играл в полуфинале прошлого GP].




Стивен Хендри: За последние два года я не показал в снукере ничего выдающегося, но я все еще жажду побед. Летом я тщательно отрабатывал некоторые вещи. Последовательность и сосредоточенность находятся только в твоей голове. Когда ты выходишь на матч, ты должен быть силен, прежде всего, мысленно.

Победа первична, игра вторична. Я просто летаю над тренировочным столом, игровая форма придет.

Эндрю Норманн: Чем дальше, тем лучше. [За участие в 1/8 финала Норманн получил Ј7000. Летом Эндрю работал водителем в курьерской службе, чтобы получить дополнительный заработок].



Марк Уильямс: Я расстроен тем, как я играл. Я мажу слишком много шаров, и мне нужно что-то с этим делать: и лучше раньше, чем позже. Иначе в следующем сезоне я поеду в Престатин на квалификацию.

Адриан Ганнел: Если поискать в моем проигрыше плюсы, то хорошо, что я не пробился дальше. Иначе при такой игре как сегодня я бы совсем плохо выглядел, играя с Хендри перед телекамерами.


Джимми Уайт: Я делаю ошибку за ошибкой. Я стараюсь мысленно проследить удар. Если что-то не получается, я вношу корректировки. Но сегодня это не сработало. Желаю Барри удачи, он хороший парень. [После матча с Пинчесом].


Барри Хоукинс: Ты знаешь, что на тебя будут смотреть телекамеры и чувствуешь, что должен показать свою лучшую игру. Когда ты играешь в формате одного стола [в полуфинале], чувствуешь себя более масштабно и солидно, чем на ранних стадиях.

Когда я проигрывал 1-3, я сказал себе: «Просто иди туда, и пускай за тебя играют твои руки». Кроме того, Ронни сказал мне в перерыве «Не раскисай, ты отлично играешь».

Ронни О'Салливан: Временами я чувствовал, что играю в выставочном матче, за который мне заплатили (об игре с Ханевиром).

Я немного разочарован, так как я, как мне казалось, контролировал игру, однако у меня не получались серии по 70 или 80 очков [о матчах ранних стадий турнира]. Я прошел дальше, но мне еще надо работать над своей игрой. Я умудряюсь выигрывать матчи, не демонстрируя отличную игру.

Я хочу выиграть все большие турниры. Вот моя цель на нынешний сезон.

Обычно проигрыши меня очень расстраивали, но больше этого не происходит. Это плохо, как думаете?

Я хотел бы сыграть с Шоном Мерфи, потому что это было бы своего рода новым испытанием, а я это люблю. Он играет в атакующем, захватывающем стиле и, как мне кажется, именно так нужно играть в снукер. Шон — настоящий соперник и он (как и я в свои 17 лет) думает, что играть в снукер нужно непринужденно, и он так и играет. Если бы он атаковал и делал бы «сенчери», это не было бы проблемой для меня. Я бы показал ему, что умею играть точно так же. Шон помог бы мне поднять уровень моей игры, а это именно то, что мне сейчас нужно.

Меня не волнует, выиграю я или проиграю. Мне наскучил снукер. Лучше посажу пару кустов в своем саду. Мне все равно, с кем я буду играть в финале. Если даже матч прервут, и Джон Вирго и Вилли Торн выйдут к столу и начнут делать трюковые удары, мне будет наплевать. Не могу дождаться воскресенья: хочу положить свой кий в чехол, выйти через черный ход и поехать домой.

Не смотря на то, что в прошлом сезоне мои результаты были высоки, моя техника была на среднем уровне. Мне было очень трудно и, когда я приехал в Шеффилд, мне совсем не хотелось играть. Я думаю, что игра Питера [на Чемпионате мира] была из ряда вон выходящей. Если бы все играли подобным образом, никто бы не смотрел снукер. Это не в духе игры. Пять минут на серию в 12 очков. Это, по-вашему, нормально? Если бы я играл как Питер Эбдон, я бы ушел из снукера. Но если кто-то еще захочет сыграть со мной в подобном тиле, я буду готов к этому.

Снукеру нужен диктатор, как Берни Экклстоун в «Формуле-1». Нужен тот, кто скажет: «Так, вы делаете это и это, играете по таким-то правилам, вы можете делать то и это, и вы все получите кучу денег». Это было бы весело, и это бы вдохновляло. Но у снукера нет такого человека. Снукер имеет людей, которые говорят только «Не делайте то, и не делайте это». Игра нуждается в реструктуризации. Мы должны спросить у журналистов и у бизнесменов, что именно отталкивает людей от снукера.

Джон Хиггинс: Я срезал полдюйма с моего кия перед началом сезона и углубился в тренировки. Мне кажется, что это принесло свою пользу. Теперь я гораздо лучше подготовлен к игре с Ронни [вспоминая прошлогоднее поражение на Мастерс]. Теперь я уверен в том, что смогу закончить партию за один подход к столу.

На протяжении нескольких последних лет я не был в полном порядке. Но теперь я укоротил свой кий — и надо признать, что я должен был сделать это еще несколько лет назад. Покрытие профессиональных снукерных столов такое быстрое, что ты не можешь делать с битком все, что захочешь. Мой кий был слишком длинным. Я не мог поймать свой игровой ритм. Я решил укоротить кий, наблюдая за игроками типа Ронни в прошлом сезоне и видя, насколько они компактны на столе.